March 26th, 2010

терминатор

Иванов и Мильграм.

Битва двух титанов:
В Доме Смышляева (библиотека им. Пушкина) состоялась встреча писателя Алексея Иванова с читателями, посвященная выходу в свет его книги «Хребет России», которая являет собой своеобразный фотороман, дублирующий демонстрирующийся по телевидению одноименный фильм... В скором времени Алексей Иванов отправится в Башкортостан, изучать историю этой республики, поскольку его творчество не интересует пермские власти, так как оно не вписывается в культурное пространство Прикамья, каким его видят пермские чиновники…
++++++++

Так получилось, что мои знакомые целой группой очень полюбили Пермь и лично Олега Чиркунова. Также как другая моя группа знакомых полюбила Киров и лично Никиту Белых. В этом я не вижу ничего плохого. Я бы вот с удовольствием полюбил бы Воронеж, а еще с большим удовольствием – Кострому. Тем более, мои знакомые стремятся нам – живущим и работающим в окружении и рядом с МКАДом - доказать, что жизнь есть и в ЗАМКАДье. Я с ними, кстати, согласен и уверен, что ЖИЗНЬ есть как раз в ЗАМКАДье, а вот во внутриМКАДье это не жизнь.

Ну так вот, естественным образом, те мои знакомые, которые любят Пермь, любят и Бориса Мильграма. Ну, просто потому, что он – куратор, он инициатор новой Пермской культуры и так далее. А Борис Мильграм не любит Алексея Иванова, который отвечает ему взаимностью. По сути дела эти два человека решают в Перми, какой культурой жить Перми. Мильграм уверяет, что жить надо современной культурой, а Иванов уверяет, что жить надо культурой по-Иванову.

Алексей Иванов – гениальный стилист и мастер слова. Его книги, увы, совершенно не для меня – я вижу отличную работу с русским языком, но смысл книги из-за этого для меня становится менее интересным. Попробовав золото бунта и сердце Пармы, я решительно отказался от Иванова. Но от этого Иванов не перестает быть гением и лучшим писателем современной России.

В борьбе за культуру Перми, как многим казалось, Иванов терпит сокрушительное поражение. Мильграм и Гельман создали в Перми очаг московского гламура. А Иванов – принципиально антигламурное начало.

Но вот что произошло недавно. Иванов проник на ОРТ. Вместе с Парфеновым. И, тем самым Иванов стал частью московского гламура. Наверное, пермски культурщики не ожидали того. что Иванов будет бить по ним оружием, которое они совершенно не ожидали увидеть в их руках.

Иванов, став частью московского голубого экрана, совершил следующий беспроигрышный ход. Заявил, что уходит во внутреннюю эмиграцию, возложив ответственность за это на Мильграма. Дескать – я бы и рад жить и работать в Парме, но вот эти злокозненные модернкультурщики выжили меня из родного города. Мильграм и Чиркунов оказываются в идиотском положении. Если в советском литературоведении хуже Бенкендорфа фигуры не было, то в современном гламурном московском культпространстве, куда только что ворвался Иванов в телогрейке и зачуханном брезентовом плаще, врагами этого светлого и прекрасного писателя станут Мильграм и Чиркунов.

Никакой Гельман, никакой Ваня Давыдов не смогут помочь в том, что касается восприятия гламурной тусовки гонений на новообращенного адепта. И, похоже, они это понимают.

Для Иванова наступил новый период в его творчестве – в то время, как в Москве модой и стилем стал уход из гламура, Иванов, напротив, огламурился, чтобы стать не просто главным русским писателем, а главным медийным русским писателем. А для Мильграма – ответственный момент. То, как он сможет простоять и продержаться будет зависеть то, смогут ли они – в Перми – реализовать проект третьей культурной столицы. Которая, безусловно, одним Ивановым не исчерпывается.

Ну а добровольное изгнание очевидно пойдет на пользу Иванову. Да и Пермскому краю тоже. Также, как Одесский или Болдинский периоды у Пушкина пошли на пользу его творчеству и русской литературе.