Category: мода

терминатор

К вопросу о юбках, девушках и моде

Увидев у коллеги Николая Малешина фото девушки в белом с восхищенными комментариями, я хотел было сказать, что лицо у дамы злое, а все, что мы видим, подверглось зверскому фотошопу.



Но реальность оказалась куда круче.
Collapse )
терминатор

Начал писать словарик модернового новояза. Слово первое - Хипстеры.

Хипстеры собираются на Солянке и в Маяке и на сайте Лукэтми.Ру.

Отличительный признак хипстера – на голову убитая одежда типа лосин фиолетового цвета на мужиках (сейчас мода поменялась и в дресс-код вошли очень узкие джинсы). Обязательны для ношения фотоаппарат-мыльница, родом из середины 90-х, и записанная книжка на застежках. Мода хипстеров очень жесткая и обязывающая каждого хипстера к безусловному исполнению. Ведь хипстер – это человек, который считает себя ни на кого не похожим, а потому одевается в то же самое, во что одеваются другие хипстеры.

Хипстерам свойственна смесь грустного песдострадальства (а-ля алкоголик стайл) и псевдокультурной утонченности (например, хипстер никогда сразу не дает в рот, он предлагает попробовать французский поцелуй, а в рот дает только после того, как первоначальное предложение отвергнуто). Хипстеры считают, что они ниибаццо какие высококультурные. И даже высокоморальные. Но высокая культура и высокая мораль определяется исключительно окружением хипстера, потому к общечеловеческому отношения не имеет.

Хипстеру обязательно нужно ходить каждый год на пикник Афиши. Это нужно для того, чтобы посмотреть на других хипстеров и улавливать тенденции. Особенно это касается тенденций моды. Ведь, хипстер, если не улавливает, какая юбка или какие лосины сейчас в моде, перестает быть хипстером. Напомню, что каждый хипстер должен одеваться одинакового, чтобы быть особенным.

Хипстеры очень любят смотреть фильмы на нихрена не понятных языках типа норвежского. Черт с ним, что ничего не понятно, зато очень круто.

Самые продвинутые хипстеры считают себя гениями в архитектуре. Хотя, если спросить чем коринфский ордер отличается от ионического, тебе плюнут в морду и скажут, что настоящему хипстеру плевать на любые ордера и повестки.

Настоящий хипстер считает других хипстеров говном.
терминатор

Иванов и Мильграм.

Битва двух титанов:
В Доме Смышляева (библиотека им. Пушкина) состоялась встреча писателя Алексея Иванова с читателями, посвященная выходу в свет его книги «Хребет России», которая являет собой своеобразный фотороман, дублирующий демонстрирующийся по телевидению одноименный фильм... В скором времени Алексей Иванов отправится в Башкортостан, изучать историю этой республики, поскольку его творчество не интересует пермские власти, так как оно не вписывается в культурное пространство Прикамья, каким его видят пермские чиновники…
++++++++

Так получилось, что мои знакомые целой группой очень полюбили Пермь и лично Олега Чиркунова. Также как другая моя группа знакомых полюбила Киров и лично Никиту Белых. В этом я не вижу ничего плохого. Я бы вот с удовольствием полюбил бы Воронеж, а еще с большим удовольствием – Кострому. Тем более, мои знакомые стремятся нам – живущим и работающим в окружении и рядом с МКАДом - доказать, что жизнь есть и в ЗАМКАДье. Я с ними, кстати, согласен и уверен, что ЖИЗНЬ есть как раз в ЗАМКАДье, а вот во внутриМКАДье это не жизнь.

Ну так вот, естественным образом, те мои знакомые, которые любят Пермь, любят и Бориса Мильграма. Ну, просто потому, что он – куратор, он инициатор новой Пермской культуры и так далее. А Борис Мильграм не любит Алексея Иванова, который отвечает ему взаимностью. По сути дела эти два человека решают в Перми, какой культурой жить Перми. Мильграм уверяет, что жить надо современной культурой, а Иванов уверяет, что жить надо культурой по-Иванову.

Алексей Иванов – гениальный стилист и мастер слова. Его книги, увы, совершенно не для меня – я вижу отличную работу с русским языком, но смысл книги из-за этого для меня становится менее интересным. Попробовав золото бунта и сердце Пармы, я решительно отказался от Иванова. Но от этого Иванов не перестает быть гением и лучшим писателем современной России.

В борьбе за культуру Перми, как многим казалось, Иванов терпит сокрушительное поражение. Мильграм и Гельман создали в Перми очаг московского гламура. А Иванов – принципиально антигламурное начало.

Но вот что произошло недавно. Иванов проник на ОРТ. Вместе с Парфеновым. И, тем самым Иванов стал частью московского гламура. Наверное, пермски культурщики не ожидали того. что Иванов будет бить по ним оружием, которое они совершенно не ожидали увидеть в их руках.

Иванов, став частью московского голубого экрана, совершил следующий беспроигрышный ход. Заявил, что уходит во внутреннюю эмиграцию, возложив ответственность за это на Мильграма. Дескать – я бы и рад жить и работать в Парме, но вот эти злокозненные модернкультурщики выжили меня из родного города. Мильграм и Чиркунов оказываются в идиотском положении. Если в советском литературоведении хуже Бенкендорфа фигуры не было, то в современном гламурном московском культпространстве, куда только что ворвался Иванов в телогрейке и зачуханном брезентовом плаще, врагами этого светлого и прекрасного писателя станут Мильграм и Чиркунов.

Никакой Гельман, никакой Ваня Давыдов не смогут помочь в том, что касается восприятия гламурной тусовки гонений на новообращенного адепта. И, похоже, они это понимают.

Для Иванова наступил новый период в его творчестве – в то время, как в Москве модой и стилем стал уход из гламура, Иванов, напротив, огламурился, чтобы стать не просто главным русским писателем, а главным медийным русским писателем. А для Мильграма – ответственный момент. То, как он сможет простоять и продержаться будет зависеть то, смогут ли они – в Перми – реализовать проект третьей культурной столицы. Которая, безусловно, одним Ивановым не исчерпывается.

Ну а добровольное изгнание очевидно пойдет на пользу Иванову. Да и Пермскому краю тоже. Также, как Одесский или Болдинский периоды у Пушкина пошли на пользу его творчеству и русской литературе.
терминатор

Фуражка.

Сегодня видел мента. Он был в фуражке.
И мне тут пришла в голову мысль – а нафига вообще фуражки? Шапки-ушанки – понятно, кепки понятно, каски – понятно. А вот фуражки нафига нужны?

Задал вопрос специалисту: Он говорит, такая мода пошла с 70-х годов.

То есть, говорю, никакого высшего смысла? Ну как, например, со старыми гимнастерками, которые военные через голову снимали. Их в 50-х годах начали менять на обычные рубашки с таким аргументом – чтобы если ядерный взрыв произойдет, когда снимать будете гимнастерку, на головы вам не сыпались реактивные остатки. Бред, конечно, но тоже аргумент хоть какой.

А тут, оказывается вообще никакого аргумента.
Носить на голове аэродром потому, что модно.

На войне, кстати, такая вот ситуация очень удобна для снайпера.
Увидел фуражку – шмаляй свободно – значит офицерье.

Зато заметил интересную закономерность. Чем бесполезнее ведомство в силовом плане, тем больше у них фуражка.

Вот, вам, к примеру, фуражка таможенников.




А вот фуражка МЧС.


Ну. То есть, понятно, кто дело делает, а кто понт на голове таскает

Оказывается, свои фуражки есть у целой кучи чиновников, которым вообще, по ходу дела только с паркером ходить.

Министерство природных ресурсов


Государственная ветеринарная инспекция!!! (перед коровами наверное, красуются)


ФСБ (йети понятно фуражки не носят, но имеют)


Ну и с того, с чего все началось. Менты.


Апдейт.
Да, Тимофей Шевяков разъяснил, что в 70-х возникла мода не на сами фуражки, а именно на аэродромы.
Дальше наш диалог:
tarlith ‎(16:39):
сами-то фуражки еще с царских времен
danilinp ‎(16:39):
а нафига вообще фуражки то? даже если без аэродромов?
tarlith ‎(16:40):
вообще их ввели, как облегченный головной убор для хозработ - фуражная шапка
danilinp ‎(16:40):
уууууу
tarlith ‎(16:40):
потом козырек пришили, чтобы солнце в глаза не светило
они ж первоначально мягкие были, без каркаса
danilinp ‎(16:40):
а аэродром - чтобы птицы не загаживали погоны?
тогда все логично.